Пресса: Как петербуржцы забросали могилевчан снежками, или Мимы в городе!

29 ноября на сцене нашего театра «зажигали» мимы, актеры Санкт-Петербургского театра «SO-Tvorenie». Хотя, слово «зажигали» подойдет, пожалуй, только к первой части их выступления, смешной и забавной до коликов в животе. А вот вторая часть заставила призадуматься если не всех, то очень и очень многих. Но обо всем по порядку.

Пантомимой «Сотворение мира» открылось выступление мимов. Первоначальный хаос, царивший во Вселенной, рождение планеты Земля, появление на ней воды, земли, растений, простейших организмов, птиц, животных, Его и Ее… — все это актеры показали то светящимися в неоновом освещении белыми перчатками, то собой.

Уже первая миниатюра заставила задуматься. Каждый человек, в зависимости от того, верующий он или нет, увидел в ней свой вариант происхождения жизни на Земле: то ли все мы сотворены Богом, то ли это Дарвин оказался прав.

Следующие зарисовки развеселили зрителей неимоверно. Актер, он же «конферансье», он же худрук театра Кирилл Косов напомнил перед этим залу, что на представлениях мимов, в отличие от обычных спектаклей, можно и нужно смеяться, топать, хлопать и вообще бурно проявлять свой восторг. Что все и исполнили с большим удовольствием. «Электрик»-мим, получив виртуальный разряд от оголенного провода, показал такие чудеса пластики, что все только ахнули! Ну и бурно аплодировали, конечно. Миниатюра «Париж, я люблю тебя» — и все перенеслись во Францию начала ХХ века; «Ода супергероям» — и все вспомнили глупые и дурацкие сюжеты современных боевиков. Зарисовка «Комар» заставила всех безудержно смеяться: ну где еще увидишь почти двухметрового комара с трубочкой для сока вместо хоботка, шумно прихлебывающего кровушку!

Соперничество двух дезодорантов (точнее, заграничного дезодоранта и советского «дезика»), «Яичница из 3-ех яиц», аппетитно шипящая и плюющаяся жиром на сцене-сковородке, трое джигитов из миниатюры «Горцы», так азартно скачущие на стульях, что, казалось, сейчас выскочат в зал, — думаю, Могилев еще не скоро забудет питерских мимов. Причем не скоро забудет не только из-за комедийных пантомим.

Вторая часть, следующая после антракта, была серьезной и философской. В миниатюре «Агнец» актеры не побоялись говорить на духовно-религиознуе темы. Миниспектакль «Черное и белое», состоящий из нескольких пантомим, показал, что в жизни есть много зла — убийства, наркотики, измена, дьявол, аборты. Люди не должны забывать, что в их силах сделать мир лучше, добрее. Что есть любовь, милосердие, вера и доверие, Бог, взаимопонимание и уважение.

Завершилось выступление праздничным «Christmas Show». Мимы забросали зрителей бумажными снежками и снежными комами-подушками, а те, в свою очередь, дали ответный залп. В общем, спасибо актерам за море веселья и смеха и за океан пищи для размышлений.

Во время представления мим Кирилл Косов сказал, что существует поверие, будто мимы не разговаривают (покрутил пальцем у виска): «Это неправда». В этом убедились не только зрители в время шоу, но и мы, поговорив с петербуржцами после него.

Кирилл Косов, худрук театра

— Вы раньше играли в обычном драматическом театре?
— Да, конечно. Это очень сильно помогло. В любом случае, сценический опыт никуда не денется. Человека, который все время выходит на сцену, легко отличить от того, кто выходит на нее нечасто. Их ставишь рядом, и сразу заметно.

— В театре пантомимы все эмоции на лице?
— Ну да, на лице, на руках, в пластике, в теле.

— Сложно так работать?
— Я не знаю!!! Слава богу, мне какие-то вещи от природы сразу были даны, мне не так сложно было, другим сложнее.

— В чем преимущества пантомимы?
— В пантомиме есть большой плюс: для нее не нужны языки. Мы можем приехать в Германию, во Францию, куда угодно. Мы не знаем их языка, но они поймут наш концерт. Я просто не буду говорить, мы будем просто показывать, вот и все. А еще мы можем приехать в детский дом, в тюрьму, к матерям-одиночкам. Мы не знаем их тем, не знаем, о чем они говорят, мы не знаем их диалекта, их сленга, их «фени»… Но они все равно нас поймут. И с ними так можно общаться.

— Темы, которые вы поднимаете в пантомимах, очень тяжелые.
— Ну да. Мы их поднимаем потому, что все люди об этом задумываются. И если человек думает, что он знает ответ, он эту тему поднимает. Мы предполагаем, что мы ответ знаем. Мы даже не предполагаем, а думаем, что его знаем. Именно поэтому я говорю в начале спектакля, что нам театр несет радость и добрые новости. Добрые новости в том, что мы можем людям надежду дать, то есть мы говорим о самом высоком, что может быть: о высоких ценностях, о боге, затрагиваем какие-то такие вещи… Мы говорим о том, что человек может приобрести надежду…

— А не страшно было поднимать тему религии, тему бога. Ведь люди в зале могли быть не только православные, но и приверженцы других религий?
— Нет, не страшно. Вообще, в наших странах постсоветского пространства, да и в Европе, в принципе, есть такой «закос» очень серьезный. Ты приходишь в библиотеку, например, и спрашиваешь: «У вас есть мусульманская литература?» – «Да, да, конечно… У нас все-таки свободная страна, у нас все можно. Вот, пожалуйста». А если ты приходишь туда же и говоришь: «У вас есть литература протестантских церквей или католических?» – «Вы что? Что вы тут навязывать будете, детям будете это все говорить?» Получается «лажа». Поэтому у нас ведь есть свобода совести, свобода вероисповедания. Я могу верить в то, что хочу. Но в любом случае, человек, который пытается найти для себя какой-то выход, может найти его в этом, обрести надежду и найти мир внутри себя. Тем более в наше такое непростое время – и кризисы, и эпидемии, и всякая «фигня». Это же с ума можно сойти, если на все эти вещи вестись! А если ты внутри себя имеешь какой-то стержень, веру, то тебе все просто. Не боимся, мы могли бы еще больше говорить, говорить и говорить об этом.

— Где вы ездили с этими постановками?
— По Европе, были в Латвии, Германии, по России мотаемся, в Сибирь вот ездили. Москва – как обычно.

— Как вам реакция могилевского зрителя?
— Хорошо. Очень хорошо. Бобруйск холоднее принимал. Мы в Беларуси пока только там были, должны были выступать еще в Минске, но… В Бобруйске зал больше, а у вас очень теплый зал. Офигенно. Атмосфера такая классная.

Кирилла срочно зовут к журналистам-телевизионщикам, а с нами с радостью соглашается поговорить главреж театра пантомимы Полина Косова.

— Откуда берутся задумки миниатюр?
— На самом деле, не все постановки в театре полностью мои. Может, процентов 70-80. А есть вещи, номера, которые мы придумываем просто на репетициях. Просто вместе бредили, выдумывали, придумывали, прикалывлись. Или какая-то музыка вдохновила, или еще что-то. «Christmas show», например, коллективный номер. Просто была задумка, которую мы очень быстро осуществили. Вдохновение пришло, стало распирать от идей. Номер этот очень быстро сделали, еще года два назад.

— То есть вы давно его уже показываете. И всегда в конце бросаетесь снежками?
— Не везде, на самом деле. Мы иногда просто участвуем с кем-то в программе. И если после нас еще какая-то серьезная часть, мы сдерживаем весь этот беспредел, который потом может начаться. Но, конечно, если мы полностью играем шоу, концерт, то в конце отрываемся по полной, даем возможность зрителю расстрелять нас снежками. Мы ведь выступаем в разных концертах, это и «солянки», и с музыкантами выступаем. Много-много разных… Выступаем и в больших залах, самых больших в Санкт-Петербурге, и также в каких-то уютных, камерных залах — по-разному.

— Сложно мимом работать, отличается эта работа от работы актера?
— Актер и мим – это просто разные жанры существования. Например, ребятам, которые занимаются у меня в студии, я объясняю примерно так способ существования в пантомиме. Кино – это когда практически не так сильно задействована мимика, больше всего акцент идет на глаза. Человек не «хлопает» лицом, что-то показывая, как он переживает. Все проживается внутри и буквально какие-то оттенки в глазах, в лице появляются. Театр – это крупнее нужно уже переживать, потому что есть зрители, которые совершенно далеко сидят, это ведь не у экрана телевизора. Поэтому если ты что-то услышал, то в кино ты можешь показать это глазами, в театре ты покажешь это поворотом головы. А если это мим покажет – то всем телом. Это просто гораздо «крупнее» нужно все переживать. И в пантомиме всегда используются самые максимальные, радикальные эмоции. Очень интересно посмотреть какие-то картины с действием. Вот абсолютная пантомима. Картина «Последний день Помпеи» — все фигуры, ужас на лицах, пластика, мимика – самые максимальные. Поэтому пантомима гораздо крупнее, чем просто театр.

— Быть мимом — это дар, или искусству пантомимы можно научиться?
— Конечно, мы не думали не гадали в юности или в детстве, что будем пантомимой заниматься. Мы были студентами-актерами, вместе проходили мастер-классы, просто «до кучи» всего набирали. О, может, пантомимой заняться? Мы друзья, поэтому «варились» в этом вместе. Кто-то очень быстро выучился, можно сказать, срисовал, перенял. Кто-то учился подолгу. То есть, по-разному. У кого-то на самом деле есть потрясающий дар, им просто гораздо легче это дается. А у кого-то есть огромное желание – они трудом возьмут. Самое важное – это просто актерский талант и пластический талант. Например, Кирилл, наш худрук, учился в танцевальном классе школы, то есть это 11 лет балета. Кто-то всю жизнь занимался танцами, имеет эту пластическую подготовку. Кто-то акробатикой, кто-то аэробикой, кто-то пластикой – абсолютно все были с этим как-то связаны.

— А в обыденной жизни обладание этой профессией что меняет?
— Наблюдательность больше развивается. Конечно, очень многие вещи просто берешь от увиденного. Иногда не просто смотришь на ситуацию, а наблюдаешь: вот, как смешно он отреагировал, надо запомнить! Я даже жалею иногда, что не записываю, потому что такие смешные штуки иногда бывают! Или наоборот трагические: как человек услышал какую-то страшную новость. Но постоянно записываю у себя в голове.

— У вас совсем маленькая труппа, всего 5 человек. С маленьким коллективом проще работать?
— На самом деле, иногда нам не хватает людей, если бы у нас коллектив расширился человека на три, мы были бы не против. Но так как мы достаточно молодой театр, нам просто иногда не хватает верных людей. Сложно ввести человека во всю программу, и потом, если он вдруг по каким-то обстоятельствам, зависящим или не зависящим от него, уходит, нужно опять все переделывать. Это очень сложно. Среди всех людей, которые с нами ездят, нет никого случайного, лишнего. Мы долгое время вместе и поэтому очень нуждаемся друг в друге. Для нас, конечно, потеря, если кто-то вдруг оторвется. Сложно найти нового человека, ведь он не только должен быть талантливым, но и мы просто должны чувствовать друг друга по-человечески.

— Кроме пантомимы вы не думали ставить обычные драматические спектакли?
— Кирилл раньше, например, играл а театре Светланы Крючковой. Правда, буквально полгода назад этот театр закрылся. Так вот он раньше играл там, как драматический актер. Были спектакли, где у него даже были мини-зарисовки пантомимы, и, конечно, его талант с удовольствием использовали.

— А вы сама играли в каком-нибудь спектакле как драматическая актриса?
— Мы в театральном учились как актеры драматического театра. И, конечно, в нас живет это желание – поучаствовать в драматическом спектакле. И у нас есть такой спектакль. К сожалению, он пока один. Но у нас есть еще планы на два драматических спектакля. Спектакль, который уже есть, называется «Встреча». Он состоит из двух частей, двух моноработ: по А.Куприну «Суламифь» и Жан Ануй «Жаворонок», про Жанну д’Арк. Я очень люблю этот спектакль, без ложной скромности, несмотря на то, что я там и играю, и режиссер… Мы даже не стали писать программку, потому что нескромно было бы там написать, что я и режиссер, и сценарист, и художник по костюмам, по декорациям, музыкальное оформление спектакля тоже мое. Я очень люблю этот спектакль: он сильный и искренний, потрясающий, одно удовольствие его играть. Мы его играем в Санкт-Петербурге, пока никуда не вывозили: есть некоторые сложности с перевозкой декораций. Но я думаю, пора нам уже это сделать!

— У вас при театре есть своя студия?
—Да, мы набираем всех желающих попробовать себя мимом. Вот наш самый молодой участник театра – Стас – воспитанник моей студии (Стас приветливо машет нам ручкой и строит неповторимую рожицу мима). Больше трех лет учился и мы взяли его к себе в театр.

— Слышали, вы занимаетесь благотворительностью… Это только в пределах вашего города?
— Нет, выезжаем. По большей части, конечно, по ленинградской области. Она очень большая. Мы ездим в детские дома, дома-интернаты… В области много тюрем, много колоний для несовершеннолетних, спецучилищ, которые тоже, по сути, тюрьмы, только для несовершеннолетних преступников. Очень много ездим, потому что все-таки такой уникальный язык пантомимы не задает сразу какую-то социальную прослойку. Любой человек его понимает. Ездим в дома для детей плохо слышащих. Им классно: они все понимают, что происходит на сцене, им не нужно слушать для этого. Они себя здорово и комфортно чувствуют. Также мы были с концертами в Сибири, под Нижневартовском, там реабилитационный центр есть для наркоманов… Мы и к ним приезжали.

— Серьезные темы, над которыми вы сегодня заставили задуматься могилевчан — аборты, наркомания, убийство — вроде как не особо вяжутся с жанром мим-шоу. Многие уверены, что мимы показывают что-нибудь из разряда «веселенькое для души».
— Вообще пантомима – это трагикомедия. И комедия, и трагедия в одном. Если посмотреть старые черно-белые фильмы… Был такой актер Бастер Китен. В немом черно-белом кино он уже в фильм вставлял пантомиму, какие-то номера включал. Мим, по сути дела, родился от Пьеро. Вот, если посмотреть Марселя Марсо, у него очень много философских пантомим, где нет музыки, нет какого-либо суперсвета — буквально одно световое пятно на сцене, он один, полная тишина… И он может изображать человека от рождения до смерти. Он просто потрясающе трогает, узнаешь в этом всю жизнь. Поэтому я бы не сказала, что пантомима – исключительно комический жанр. Пантомимой можно потрясающе глубоко передать чувства людей, их переживания.

— Для актера-мима М.Марсо – икона?
—Конечно, его называют «самый известный француз», конечно, он самый известный мим. Но его нельзя назвать родоначальником, просто самый известный представитель. Это он сделал школу, вообще придумал саму систему. Вот были же актеры до Станиславского, до Михаила Чехова, играли как-то до них, но они сделали систему. Вот то же самое до Марселя Марсо. Не было такой школы, системы, а он создал жесты, мимику, все фигуры, статую… Поэтому, конечно, мы сейчас «зависаем» на нем.
Есть и Енгибаров, конечно, мим-философ, Полунин — это уже больше комедийный жанр. Хотя Snowshow его (Полунина – прим.авт.)… У всех впечатление такое: ах, снег, шар огромный по зрительному залу летает… А на самом деле философский спектакль. Грустный такой.

P.S. Театр «So-Tvorenie» основан в 2003 году. Его актёры работают в жанрах классической пантомимы, «живых скульптур» и драмы. В репертуаре труппы есть и юмористические скетчи, и клоунада, и философские номера. Своего здания театра актеры еще не имеют, но вот-вот должно начаться строительство. Кстати, поздравить их с новосельем (надеемся, что скорым) может любой. Достаточно лишь отправить письмо на E-Mail so-tvorenie@mail.ru или посетить одноименный сайт театра www.so-tvorenie.ru.

Несколько отзывов о спектакле театра пантомимы

Ольга Санна, преподаватель лицея №1, и ее гости, москвичи:
– Спектакль замечательный. От белорусских постановщиков такого количества радости никогда не было. Порадовали, настоящий подарок к новому году и рождественским праздникам.
– Нам очень понравилось. Понравилась необычная трактовка некоторых вещей. Особенно «Черное и белое» – заставляет задуматься. Серьезные темы поднимают. Начало второго акта особенно задумчивое. Действие началось очень серьезно, но тем не менее была некоторая такая нотка мандража – что же они делают? Задумываешься.
– Очень мощно и очень смело. Потому что религиозную тематику всегда сложно поднимать. А здесь настолько сочетается религия и пантомима. Казалось бы, не сочетаемое. Конечно, тронуло.

Алена, студентка МГУ:
– Такое в Могилеве я видела впервые. Честно говоря, удивило довольно большое количество глухонемых зрителей. И, конечно же, удивило то, что творилось на сцене. Если первая часть была веселой, то вторая, после антракта, – уже более серьезной. Слов со сцены звучало мало, но все было понятно без слов. Необычной была вариативная концовка в пантомиме «Комар». А еще понравился мини-спектакль «Черное и белое». Растрогал сюрприз – минисцены о Рождестве, в конце которого мимы бросали «снежками». Спасибо театру «So-tvorenie» за хорошее настроение и не сходившую весь вечер с моего лица улыбку.

Мария, студентка:
Замечательные впечатления. Очень позитивно. Очень весело. Очень пластично. Ярко.

Наташа, Анжелика:
Очень красиво. Очень хорошо сделано. Интересно именно то, что артисты со зрителями работают. Для Могилева это достаточно интересное зрелище - то чего не видели. Тут не так как мы привыкли – сейчас это уже все на новый манер, по-современному. Хорошо очень. Молодые такие, энергичные, живые.

Юлия, журналист:
В принципе все понятно. Все доступно. Вот чем привлекло, чем интересно - первый раз на мим-шоу. Последний раз мимов помню по короткометражному фильму, который вошел в фильм "Париж, я люблю тебя". Там тоже была семья мимов. Именно уже поэтому шла на это представление с очень таким теплым чувством, таким хорошим отношением ко всему этому. Ну, и забавно. Рядом со мной сидит ребенок, которому не больше 5 лет, а справа мужчина, которому уже лет за 50 - и всем одинаково интересно. Все смотрят. Все ловят каждый жест, каждое слово. Для Могилева это необычно и впервой. Прежде всего, этим и привлекает. Конечно, актеры очень сильно впечатляют - чувствуется уровень, что они хотят и открываются полностью. Все в восторге.

Алексей, студент:
Они просто крутые. Это было здорово. Красивая, интересная сцена рождения вселенной. А каков тот укуренный комар и как его в конце прибило! И такое хорошее сочетание трагического и комического – было где задуматься, и было где улыбнуться. А последняя рождественская сцена стала просто подарком – я почувствовал себя маленьким беззаботным ребенком. Был снег, нас закидали снежками. Это было здорово. Спасибо.

Фото Евгении Алефиренко
................

................