VIP-КУЛУАРЫ

Алексей Стрельников, театральный критик, Минск:

— Почему в этом году решили предать нашу журналистскую братию и не писать на М.@rt.контакте?
— Потому что я устал, у меня и так много писанины сейчас в Минске...

— Т.е. приехали сюда отдохнуть, и почувствовать себя просто зрителем?
— Если это можно назвать отдыхом, то да. (смеется)

— Какие у вас первые впечатления о спектакле «Человек-подушка»?
— На самом деле очень сложно сразу говорить, поэтому с большим удовольствием я бы поговорил о спектаклях немножко погодя. В принципе то, что можно сделать из этой пьесы, это, как результат, не самое плохое. Представлен русский традиционный психологический театр, минимум каких-то извращений со сценографией, с костюмами, все держится на актерах.

— Почему спектакль «Человек-подушка» было решено показывать людям, достигшим совершеннолетия?
— Это очевидно, потому что у этого спектакля иак сказать жесткая спецодежда...

— Но по телевизору ничего мягче не показывают, и дети смотрят это!
— Это разве хорошо? Мне вообще кажется, что телевизор в семьях, где есть дети, надо выкинуть в форточку! Подобные жесткие истории написаны не для детей. Они скорее для родителей, для того, чтобы они осознавали, что такое дети, в каком жестком мире мы живем, и насколько взрослые ответственны за своих детей. Даже я в себе начал нащупывать чувство ответственности за себя, за то, что меня связывает, привязывает к земле, к корням. Мы очень быстро об этом забываем.

— У вас не было такого ощущения, что спектакль получился каким-то затянутым?
— Моя бы воля, не было бы спектаклей больше часа вообще! Замечательная сейчас мода пошла — выставлять любой фильм за 40 секунд. Это хорошая идея, потому что слишком долгие спектакли надоедают. Конечно, есть такие спектакли, которые идут долго, потому что у режиссеров или создателей есть, что сказать... В данном случае мне сложно судить, потому что это вопрос хронометража, художественных средств, в которые нужно очень детально заглядывать, размышлять о том, были ли уместны вот эти все паузы, кукольные инсталляции... Так сразу и не скажешь.

— А как вы вообще думаете, первый день удался? Будет этот М.@rt.контакт интересным?
— Один спектакль это не есть фестиваль. Завтра утром мы увидим, задался он или нет.

Алексей Журавлев, актер Екатеринбургского театра, исполнитель роли Михала:

— Как ощущаете, как вы сыграли сегодня?
— Волнительно, новая площадка, все по новому, зритель такой своеобразный. В первый раз слышу аплодисменты, прерывающие игру. Но нам это не помешало! У нас в родном городе камерная сцена очень маленькая, там всего 100 человек вмещается и все пытаются сидеть очень тихо, почти не реагируя.

— Перед тем, как исполнять роль человека с психическими нарушениями, вы читали какие-то специальные книги, фильмы смотрели?
— Нет, ничего специально не смотрел, не читал, просто слишком много в жизни таких людей, они вокруг нас! Это брошенные дети, взрослые люди, брошенные в течение сумасшедшей жизни, из которого они сами не умеют выплывать, и им никто не подсказывает...

— Видение этого спектакля вами и режиссером совпадает?
— Это режиссер, это его сон, а я всего лишь в его сне. Я уже слишком погружен в эту тему, люблю ее, чтобы как-то изменять. Знаю точно только то, что я бы побоялся взять эту пьесу. Мне показалось изначально, что она не достучится до душ молодежи. Я думал, что это какая-то тоталитарная пьеса на 30-40 человек, которые посмотрят один раз и больше смотреть не будут. Значит, я очень глубоко ошибался, раз, как я вижу по отзывам, зрителей тоже это волнует, они тоже бояться дальнейшего нашего поколения, потому что это как борщ с пеной: пытаешься сделать из него что-то свеженькое, разогреть, а не получается.

— Екатеринбургские зрители подругому воспринимают «Человека-подушку»?
— Сложно сравнивать. Многие взрослые уходят после первого акта, а молодежь наоборот сидит до конца, воспринимает каждое слово... Но мне кажется, у них свое видение этого спектакля, им интересна сюжетная линия детектива, развязка. А потом они за этим детективом приходят еще раз и еще раз, и только раз на 3—4 уже кроме этой интриги могут улавливать нечто более глубокое, усмотреть, как человек ходит по грани лезвия, ищет путь, чтобы не пораниться...

Фото Евгении Алефиренко